Интернет-журнал о дизайне и архитектуре
19 июля 2016 г.

Макарий Щербаков и Анастасия Илюхина: «Мебель является чьей-то переработкой архитектуры»

Основатели столярной мастерской Fly Massive рассказали BERLOGOS об уникальных технологиях и материалах, концепции и современном российском дизайне. 

– Как давно существует ваша столярная мастерская? Как возникла такая идея? С чего всё началось? И почему такое название? 

– Развитие именно бренда Fly Massive мы начали полтора года назад. Под Новый год, 29 декабря, сделали первую фотосессию и завели Instagram. До этого мы несколько лет занимались реставрацией и просто столярной работой на заказ, и какая-то производственная база у нас уже была. В какой-то момент стало понятно, что рынок мебели в России очень ограничен. По большому счёту, либо это «русский стиль» и резьба, либо изготовление по фото «итальянской мебели». Потом стали появляться молодые стартапы, которые работают с фанерой. Поэтому, недолго думая, мы сделали первую коллекцию. Доминирующая концепция дизайна – изготавливать красивую, воздушную мебель из массива. Отсюда, собственно, и название. 

– Источниками вашего вдохновения вы называете конструктивизм, модернизм и авангард, баухауз и минимализм. Почему именно они? Какие фигуры наиболее вам импонируют? 

– В один момент мы просто поняли, что хотим сказать своей деятельностью вообще, и тогда полностью отказались от обычного декора. Это, конечно, идея конструктивизма. Ортодоксальный конструктивизм мы не делаем, он, в целом, уже мало кому интересен. Но, так или иначе, наши идеи опираются на модернизм. Изначально, на нас повлияли те классические архитекторы, которые нам нравятся и которые являются, пожалуй, основоположниками, — Ле Корбюзье, Ричард Мейер, Людвиг Мис ван дер Роэ и т.д., но сейчас, вдохновляясь архитектурой, порой уже не обращаешь внимание ни на стиль, ни на архитектора, просто видишь и пытаешься понять идею, выделить и переработать что-то для себя. Но это именно архитектура, непосредственно мебелью вдохновляться сложно, так как она, по сути, уже является чьей-то переработкой архитектуры. 

Тумбочка Middle Meyer 

Нас восхищает мысль о том, что то, что делали эти люди, до них никто не делал. Они начали обустраивать среду по-другому. Идея делать «по-другому», но всё равно для человека – чтобы было и ему комфортно, и окружающей среде, – нам очень нравится. У каждого архитектурного стиля своя история появления, и вот эта идея оказалась наиболее близка и созвучна нашему мировоззрению. Нам стал интересен модернизм, и мы решили найти отклик на это в мире вещей. Мы поняли, что, во-первых, на это есть спрос, а, во-вторых, это технологически проще делать. 

Мы изучаем эти идеи, пробуем что-то, иногда и совсем из других сфер. Просто внутренне дизайн Fly Massive уже материализовался и сложился, поэтому, когда рисуешь новую вещь, то понимаешь – Fly Massive это или нет. 

Табурет BHS 1214 

–  Ваша позиция достойна уважения – вы делаете всю мебель только из качественных материалов (настоящей древесины, настоящего металла, кожи, стекла), не используя заменителей. Насколько это рентабельно, востребовано на отечественном рынке? 

– Конечно, это накладывает отпечаток на себестоимость мебели. И тут дело не только в материале, но и в работе. Ведь важно, чтобы использование массива дерева как материала было оправдано, и многие операции качественно можно выполнить только вручную.

Спрос на натуральные материалы — очень большой, но из-за высокой стоимости он достаточно ограничен.

Рентабельно ли это? Наверно, мы пока не поняли. В тех объёмах, в которых мы сейчас работаем, – да, это позволяет и мастерскую развивать, и заниматься дизайном новых вещей, и получать удовольствие от работы. Спросить какого-нибудь девелопера, рентабелен ли этот бизнес? Он скажет, что это чистое безумие! 

Зеркало Wallout Zeppelin

Стол Argosy 

– Для отделки используется кожа хромового дубления, почему выбор пал на неё?

Красите ли вы этот материал? 

– Скорее, не для отделки, а для мягких элементов мебели — подушек, подлокотников, и так далее. У нас есть свой проверенный поставщик, у которого всегда много разных необычных и красивых цветов, поэтому сами мы покраской не занимаемся. Всё же лучше доверять профессионалам своего дела, и, порой, не лезть. Знаете, это как учить маму готовить блины. 

А к хромовому дублению мы пришли со временем. Из-за своих дубильных веществ, которые используются при этом методе выделки кожи, она примерно в два раза более устойчива к истиранию. Её гигиенические свойства тоже больше подходят для наших целей — эта кожа воздухопроницаема, что очень важно для комфорта сидения, сами понимаете. Ну, и по эстетическим качествам она более гладкая, но это уже дело вкуса. 

Подушка на табурет 

– В качестве наполнителей вы используете морскую траву и койру. Они хорошо знакомы профессионалам, но обывателям кажутся довольно экзотичными. Как пришла идея использовать именно их? 

– Это традиционная практика в столярном деле, которую мы почерпнули из своих занятий реставрацией. Представляете, вы реставрируете кресло полувековой или даже вековой давности, и оно в разы лучше сохранилось, чем стул, например, периода последних лет Советского Союза, где использовался недолговечный поролон. Когда, что называется, на практике видишь отличие, то вопросов больше не возникает. У нашего друга, например, немецкий Mercedes W126 1979 года, койра там до сих пор в отличном состоянии. Она нужна для регулирования жёсткости мягкого элемента и придания ему правильной формы. Эргономика подсказывает, что сидение должно быть одновременно мягким и твёрдым, а тело жаждет удобства. Поскольку койра и морская трава — также материалы для мягкого элемента, то здесь тоже важно, чтобы при долгом сидении сохранялся правильный температурный режим.

– Большое внимание вы уделяете и маслам, как средству ухода за деревом, расскажите об этом, пожалуйста, подробнее. 

– Мы используем натуральное тунговое масло в качестве основной отделки, потому что хотим, чтобы клиент не только на словах мог оценить материал, из которого сделан предмет. Масло не даёт пленки и не мешает тактильным ощущениям, но при этом глубоко проникает в поры древесины, тем самым защищая её от гниения и попадания влаги, а также подчеркивая красоту породы. Изначально весь процесс отделки занимает очень много времени и сил, мы кропотливо вручную строгаем, циклюем и шлифуем поверхность, потом её грунтуем маслом. Масло долго сохнет и хорошо проникает в поры. Затем всё ещё раз шлифуется и покрывается финишным составом. Но это только в мастерской. Для клиента процесс обновления мебели намного проще, и да, это можно делать дома без риска для здоровья, что является большим преимуществом перед любыми пленкообразующими и токсичными составами, которые не поддаются ремонту в домашних условиях. 

Комод Dusty Drawers 

– Многие профессионалы сетуют на то, что в России нет дизайна, так ли это? Что вы думаете о нынешнем состоянии отечественного дизайна и его перспективах? Насколько мы конкурентноспособны в мировом масштабе? 

– Дизайн есть везде, даже на Северном полюсе (улыбаются). Любая организация пространства, любой внешний вид, созданный любым живым существом для удовлетворения каких-либо его потребностей, есть дизайн. То же самое касается и России – то, что мы делаем, –  это всегда как-то выглядит и в каком-то виде существует. Это очень большой разговор – он достоин отдельной статьи и дискуссии. Но вкратце – дизайн, конечно, есть, но пока что это в основном новые аранжировки старых песен, либо вариации на тему «что-то в виде чего-то необычного». Многое в нашей культуре приходится начинать с начала, потому что политические события откидывают нас назад, и многие ценности за десятилетия отходят на задний план. Так случилось во времена Советского Союза, когда началась мания под названием «хотим как у них…». Одежда как у них, музыка, еда, быт – обстановка, мебель. Но в том-то и дело, что лучшие из лучших просто делали хорошую реплику. И вот СССР нет, а концепция «как у них» осталась. Конечно, это есть не только у нас, и черпать идеи можно и нужно, но у нас этот процент заимствований пока что намного больше, причём заимствования не всегда понимаются и исполняются хотя бы также хорошо, как оригинал. Для нас это простая спекуляция, и хуже  – украл, продал – когда быстрый заработок важнее перспектив и долгосрочной репутации. Их можно понять – страна не настолько стабильна, чтобы пускаться в длительные творческие плавания и думать о том, что скажут о твоих внуках и их бренде; да и то, что уже продалось, — продать проще. 

Полка Soviet 70

Прихожая Odyssey  

Но есть и плюсы – любое творчество хорошо, все музыкальные группы начинают с каверов, просто тут это называют иначе, но суть та же – понравилось, подсмотрел, сделал. Это можно оценить как зачаточное состояние российского дизайна, но оно хотя бы есть. Лично для себя, среди дизайнеров, занимающихся мебелью или предметами быта и интерьера (слово «промышленный» или «предметный дизайнер» относительно мебели мы не очень любим использовать, так как для нас промышленный значит производственный или серийный – для масс, для максимальной пользы. Чайник или компьютер – это предметный дизайн, а мебель – ну, это, конечно, тоже предмет; но всё же, скорее, прикладного искусства, и как младший брат архитектуры), мы всё-таки отметили небольшое количество людей; но пока что их можно сосчитать по пальцам одной руки – это те люди, который привнесли что-то новое, нужное, красивое.

233
Текст: Виана де Баррос Татьяна

Комментарии

Оставить комментарий:

Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи.

Другие интервью

10 октября 2016 г.
© 2008—2017 Berlogos.ru. Все права защищены. Правовая информация Яндекс.Метрика design Создание сайта