Интернет-журнал о дизайне и архитектуре
6 мая 2016 г.

Кирилл Губернаторов: «Архитектор – профессия мультидисциплинарная»

Один из основателей архитектурного бюро «Мегабудка» – о социальном проектировании, философии пространства и супер заказчике. 

– Расскажите, пожалуйста, о проекте «Мегабудка» и предпочитаемом стиле в работе. 

– Меня часто просят рассказать про своё отношение к архитектуре, о том, что мне нравится проектировать, и чтобы я не стал делать. Пожалуй, самый непростой вопрос, который мне задают – в каком стиле мы работаем. 

Что бы мы ни придумывали – всё это идёт вне рамок определённого стиля. Нет, мы, конечно, крайне модные, в каждом объекте мы ищем свой стиль или вдохновляемся старым, но надо понимать, что стиль сейчас – это лишь составляющая. Куда интереснее обсуждать, допустим, контрасты пространств и визуальную философию объекта.

Стиль – это всё же сформированное понятие, которое требует выдержки во времени, в противном случае, это понятие, которое помогает лучше продаваться достаточно посредственной вещи, интерьеру или архитектуре.

Если не говорить так критично, то стиль – это язык, понятный и клиентам, и исполнителям. В этом свете, оперирование простыми и понятными понятиями очень помогает на старте проекта, но может мешать при реализации. 

В глобальном смысле наше бюро всегда старается найти что-то новое в проектировании. Дело в том, что проектирование может быть и инновационным, и креативным в той степени, которая необходима в конкретном месте и среде. Одна из важных инноваций в российской архитектуре —  социальное проектирование. Да, это звучит скучно. Оба этих слова изъезженны (например, в политике) и не всегда вяжутся с хорошим результатом. Но мало кто соединял эти понятия. Более того, совсем недавно социальное проектирование у архитекторов ассоциировалось с понятием «бесплатно», и поэтому крайне невыгодно заниматься таким делом. 

Что такое социальное проектирование? Это контакт проектировщика напрямую с пользователем среды. Например, с инициативной группой жильцов, разрываемых различными мнениями и желаниями по отношению к какому-то месту в городе, которым они пользуются. Задача группы архитекторов в данном случае — уметь услышать группу жильцов, одновременно обучив и настроив на правильный лад. 

Результатом такой работы является просто альбом концептуальных решений. Но тут важно – под каким соусом делалась концепция. Так как в проектировании участвуют и сами пользователи — они и становятся главными заказчиками. Если говорить про силу такого объединения пользователей, то лучше использовать понятие супер заказчик.

Что может супер заказчик? В настоящее время очень актуально стало развитие народного мышления. Встречи по проблемам района приобретают официальный характер. Многих захватывают возможности решения проблем места, и чиновничий аппарат уже не может не идти на диалог с жителями. Жители, как пользователи места, вправе предлагать решения и требовать качественного их исполнения, так как платят за капитальный ремонт.

Таким образом, супер заказчик — это крайне новая вещь для России.

Как это может не захватить интерес? 

Территория нашей страны предполагает вообще глобальное объединение архитекторов и супер заказчиков. Масса сложных и совершенно неосвоенных площадок. Я бы даже сказал, что вся граница страны — граница проектирования. Садимся на поезд, скажем, до Нижнего Новгорода, и из окна повсюду технические задания на улучшение городской среды, сохранение природы или создание национальных парков. И это только то направление, которое исчисляется всего 4 часами езды на поезде. 

США и Китай активно осваивают Космос, а мы могли бы осваивать свою страну. 

Благоустройство общественного пространства пешеходной зоны в городе Красногорск 

В итоге получается, что архитектор – профессия мультидисциплинарная. Я не могу отделить от неё социологию, урбанизм, транспорт, психологию, хороший менеджмент, вопросы экологии, дизайна и эстетики, промышленного дизайна. Архитектор ещё одновременно немного конструктор и немного инженер, пожарный, электрик, сантехник и так далее.

В каждом этом разделе присутствует влияние архитектора. Если нет, проект обречён – ведь кто-то должен соединить всё сплетение из пользователей и специалистов, с учётом их желаний, возможностей и условий, в эстетическое и удобное единое целое. 

Так что, друзья, мир уже не тот, что был хотя бы десять лет назад. Всё очень быстро меняется, что было невозможно – ты сейчас этим пользуешься. Что было далеко – становится близко: надо только выбрать, нажать, купить, сесть или позвонить по Скайпу. 

И архитектура также преобразуется наравне с этим.  

– В динамично развивающемся мире установленные стандарты тоже подвержены новым веяниям. Что существенно изменилось за время Вашей деятельности, присутствуют ли неизменные компоненты и составляющие?  

– Тут интересно ответить в рамках нашей стороны и общества.

Сильно поднялась планка в принятии решений; многие функциональные вопросы планировки приравнялись по важности к финансовым. Люди начали активнее пользоваться разными функциями, поэтому пространства, с которыми мы работали в последнее время, заметно уплотнились. 

Второй особенностью я вижу увеличение спроса на качественное и продуманное благоустройство. Иногда это связано с темпами строительства жилья и желанием застройщиков преподнести продаваемый объект с огромным бонусом – хорошим двором или площадью в жилом микрорайоне. Хотя и в городах, в принципе, встал болезненный вопрос обустройства территории и комфорт пешехода – это частично связано с наслоением различных решений при строительстве в разные годы, частично – с отсутствием правильной системы разработки благоустройства с технической и эстетической стороны в прошлом.  

Неизменным остались минусы: любовь к заборам, боязнь пыли на открытых полках, тёплое отношение к эффекту тетриса на фасадах зданий или цветных полос, объединяющих окна по вертикали, и, если посерьёзней, – фобия создания пустых просторных площадей и прочих общественных закрытых пространств. Из плюсов – поиск своей идентичности, умение адаптироваться к новым правилам, изворотливость и гибкость решений. 

Кампус рядом с деревней Никола-Ленивец для развития креативного кластера 

–  Почему, на Ваш взгляд, время требует перемен, и каких перемен оно требует?  

– Сейчас в России мода на перемены, на нестандартный или новый подход, на заимствование удачного опыта других стран. Общество очень ждёт перемен, обсуждает их, но, чаще всего, не готово к новому и поначалу всё воспринимает в негативном свете. Есть момент непринятия из-за незнания – это быстро проходит, и у пространства появляются пользователи, которые его обживают. Есть момент отсутствия глобальной идеи в решении, оптимальной именно для нашего менталитета. Это особая модель, основа которой, может быть, и взята из иностранной практики, но реализована она должна быть немного иначе – с поправкой на многие факторы: сложившуюся народную культуру, особенности восприятия, бюрократический механизм реализации, стоимость и доступность материалов и, наконец, того, кто реализует объект.

Как результат, мы часто имеем негативные последствия жажды перемен: снос памятников и важных архитектурных построек советского модернизма 60-80х годов – общество просто не может считать ценность построек, узлов, деревянных окон, ручек, шпингалетов, старых дверей, открытых балконов... Как глобальный результат увлечения переменами – отсутствие бережливости и правильного отбора в нашем обществе на глобальном уровне. 

Но больше хочется сказать про более мощные перемены – зарождение мегарегионов: объединение ряда городов в огромный мегагород. Это глобальный процесс, связанный с развитием коммуникации и резкого увеличения мобильности людей. Этот процесс очень интересный и связан с уплотнением городов за счёт предшествующего периода переселения деревень и сел. Мегарегионы начинают конкурировать как внутри страны, так и на глобальном рынке, чем стирают границы стран, создавая новые платформы для развития. Этот процесс в скором коснётся и Россию – проект Новой Москвы, появление поездов класса «Сапсан» и «Ласточка», развитие лоукостеров – рано или поздно мы столкнёмся с новыми правилами урбанистики. Единственный движущий фактор создания мегарегионов – привлечение талантливых людей в конкретный регион за счёт правильной экономической, политической и архитектурной политики. 

Модульные городские гамаки 

–  Расскажите нам, пожалуйста, о реконструкции библиотеки в парке Сокольников на примере «Букводома»? Насколько радикальны изменения, внесённые Вами при реконструкции, возможно, какие-то элементы остались в первозданном виде? Какой выбрали стиль? Чем отличается старый и новый функционал?  

– Когда мы зашли в старое здание библиотеки, мы к тому моменту уже приступили к эскизу планировки. Библиотека не содержала ничего, кроме массы книг, дешёвой мебели позднего советского периода и цветов в горшках. В нёй была культура в отсутствии ценностей – это атмосфера ушедшего времени. 

Мы не могли не рушить, но её хотелось запомнить. Было понятно: для того, что хотят от нас, мы должны убрать по максимуму, чтобы в здании библиотеки смогли произойти перемены: оно должно стать модным, открытым, просторным и многофункциональным. Единственные элементы, которые мы могли оставить, – это светлое пространство внутри, объёмы существующего здания и винтовую лестницу. 

Прежняя библиотека была привычным школьным вариантом – парты, доска, узкие проходы.  

«Букводом» запрограммирован на бесконечное количество функций. Основным элементом остались книги, но они могут быстро стать фоном какого-то действия или события. Главное, что появилось, – это гибкость пространства и возможность реализовывать различные виды активности, чему способствует удачное расположение здания в центре парка.   

– Какие ещё социальные здания Вы реконструировали или проектировали?  

Предложение по реконструкции Триумфальной площади, которое в своё время выстрелило и стало поводом для горячих обсуждений ситуации вокруг будущего площади, и после – поводом для проведения официального конкурса и, наконец, реализации. Проект и реализация экспериментальной реконструкции Черниговского переулка в Москве, длившиеся в течение летнего сезона 2015 года. Проект Обыденского переулка в Москве, выездные воркшопы (Нижний Новгород, Ростов-на-Дону), в результате которых мы занимались с местными архитекторами глобальными проектами в городах. Проект реконструкции квартала и жилого дома в городе Щёлково, площадь у вестибюля Чистые пруды после сноса самостроя, предложения по благоустройству некоторых вылетных улиц в Москве, постолимпиадное использование спортивных объектов в Сочи, различные дворы в сложившихся жилых районах, проект и реализация двора в городе Выкса, общественные пространства и дворы городов Дзержинский, Истра, Томилино, библиотека Локтева на Старом Арбате и др. 

Проект экспериментального преобразования Черниговского переулка в пешеходное пространство на лето-осень 2015 года 

Проект двора в городе Выкса 

Благоустройство жилого комплекса в городе Томилино. Совместно с «Народным Архитектором», iCube и «Городскими проектами» 

Adaptivereuse: Стадион Фишт после Олимпиады в Сочи станет цветочной плантацией 

Концепция центральной площади в жилом комплексе в городе Истра 

– Каковы тенденции реконструкции социальных зданий? 

– Международная тенденция, которая сейчас используется и у нас (пока не обрела русского слова), – adaptive reuse, когда функционально устроившее здание или пространство кардинально меняет свою функцию, оставаясь в старых стенах. Примеры в России уже появляются, но первым делом эта культура появилась на территории заброшенных заводов и фабрик и не приобрела массового социального характера, а являлась удачной площадкой для офисной недвижимости. Но, по последним постройкам на территории России (например, новый «Гараж» архитектора Рема Колхаса) можно сказать, что вопрос массового распространения такой культуры возможен в ближайшие пару лет.  

Концепция развития парка Митино 

– Есть ли какой-то проект, который Вы или Ваша команда хотели бы реализовать? 

– Наверное, музей. Но музей, как некое огромное социальное пространство. Мегамузей. Всесезонное, всепогодное, мультифункциональное, мультиинформационное... Но, скажу честно, я придумал на ходу. Сейчас надо предлагать какие-то крайне живучие концепции во времени и в функции. Есть опасность к концу реализации получить объект, уже вышедший из моды. 

Трубчатый павильон в Москве 

Пузырчатый павильон в Санкт-Петербурге 

Русский культурный центр «Дача» в Бутово, Москва 

719
Текст: Зайцева Анна

Комментарии

Оставить комментарий:

Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи.

Другие интервью

10 октября 2016 г.
© 2008—2017 Berlogos.ru. Все права защищены. Правовая информация Яндекс.Метрика design Создание сайта